Танго глазами дилетанта: первые шаги (продолжение-4)

Итак, постура. Я бросил себя в предпоследней записи на моменте ее выстраивания. Поскольку на милонге она выстраивается в непосредственной близости от партнерши (а где еще?), а партнерша может вместо выстраивания своей постуры в этот волнительный момент с интересом наблюдать за вами (нет бы собой заняться, тоже ведь есть чем, между прочим), нужно делать это быстро, незаметно и с приятной многообещающей улыбкой. Как бы дающей понять: «Сейчас все будет, дорогая! Сейчас я тебя удивлю! Вот только плечи на вешалку повешу, а живот застегну на молнию…»

Кстати, об удивлении партнерши. Вернее, об удивлЯнии. В своей недолгой танго-жизни я слышал два противоположных мнения на этот счет.

Одно такое: девушка, вставая в объятие, как бы говорит партнеру: «Удиви меня!» И ждет от танца этого «удиви». Когда такое мнение высказывает опытный партнер или преподаватель, расхаживающий перед строем танго-новобранцев, я понимаю – ему хорошо. Он умеет удивлять. У него арсенал таких удивлЯтельных средств, который мне еще собирать и собирать. И поэтому мне совсем не нравится его мнение, а сам он начинает казаться самодовольным индюком. Его мнение просто мешает мне на милонге, потому что вместо того, чтобы расслабиться и танцевать, я начинаю думать о том, как же удивить. О том, удивил уже или нет. О том, что музыка скоро кончится, а я еще ничего такого удивлЯтельного не сделал…

Я начинаю тихо раздражаться – на самого себя, такого скучного, предлагающего в пятый раз одну и ту же связку из двух с половиной элементов и опять – вот опять же! только что! — вышедшего из сэндвича одним и тем же способом, блин! (Сэндвич здесь не в кулинарном смысле, это фигура такая танцевальная, блин тоже не в кулинарном и тоже фигура, только речи речи) Когда их куча должна быть, этих способов! Мне кажется, что через полтанца партнерша уже вычислила все мои нехитрые возможности и ходы и просто умирает от моей предсказуемости и однообразия предлагаемого мной. А я все предлагаю и предлагаю – то же самое… А ведь на занятиях и такую фигуру учили, и этакую, и вот тут какая-то мулька была вкусненькая показана, и выход небанальный из этого клятого очо кортадо… И где оно все в голове во время милонги? В этой тупой голове?

Заодно я начинаю тихо раздражаться на девушку – чего ей надо? Почему именно «удиви»? На кой ляд ей это «удиви»? Что, просто потанцевать уже нельзя? Что, поудивляться больше негде? В психологичеких книжках такое додумывание за другого называют иногда «игрой в домкрат»: у одного чела заглохла машина, и он сколько-то времени чапал до автостанции, чтобы попросить домкрат. По дороге он представлял себе в красках, как домкрат ему, конечно же, не дадут, как противно выпрашивать, разыгрывал воображаемые диалоги, страдал и мучился и так далее – короче, дойдя до станции, он сходу выпалил ничего не подозревавшим работникам: «Да подавитесь вы своим домкратом!» Вот такой домкрат у меня в мозгах, когда я думаю про «удиви».

И, естественно, я тихо раздражаюсь на того партнера, который эту мысль мне в голову подсунул.

Когда я рассказал в припадке откровенности обо всем этом великой Елене Мистакиди, она спокойно довернула свое заднее очо (дело было, естесссно, на милонге) и невозмутимо сказала: «Убью за такие мысли. Понял, Сережечка?». Понял. Я понял из последовавшей за этим короткой лекции (не все слова хорошо были мне слышны, потому что я решил в тот раз удивить ЕМ сальтадами – объятьями с разрывом), что нефиг думать о фигурах, их последовательности, считать, сколько раз ты повел в хиро, а сколько сделал саккад. Это никому не надо. А надо музыку слушать, Сережечка, и все. Она все подскажет. Просто слушай музыку и делай, чего она велит.

Собственно, это и есть мнение второе. Не надо стараться удивить партнершу набором изощренных фигур. Она не этого ждет от танца. Она другого ждет. Внимания. Чтоб ты с ней был, а не хиро подсчитывал и сэндвичи свои дурацкие. И чтоб обнимал ее как надо. И чтоб в музыку попадал желательно. И не падал при этом. И равновесие держал. И не дрожал, как заяц. И руками своими загребущими не очень ей спину ломал. И чтоб танцевать ей давал самой тоже. И чтоб в другие пары ее не врезал ни ногой, которая в болео летит (ах да, про болео не думаем, я забыл, забыл, что надо забыть о фигурах!), ни локтем, ни попой.  Все просто, дорогой… Все очень просто…

Откровенно говоря, мне это мнение нравится гораздо больше, несмотря на то, что простота здесь совсем не простая. «Слушай музыку» – ну, слушаю. Слушают все – но слышат-то по-разному. И в движения преобразуют тоже. Может, я себе кажусь супермузыкальным, вытанцовывая щас все половинные ноты, а у партнерши моей в этот момент ее внутренний слух четвертинки отсчитывает или восьмушки и с моим восприятием музыки ну никак не согласен. Или вот – обнять «как надо». А как – надо? «Ой, вот партнер N – он та-а-ак обнимается, мимими!» Ну и как – так? Ну объясните уже, что ли? И как понять — ты уже “так” или еще “не так”?.. Про тебя там потом тоже “мимими” — или “фуфуфу”?

И все же – все же! – это мнение меня гораздо больше как начинающего партнера устраивает. Потому что оно дает мне шанс. Получить и дать удовольствие на любом уровне владения техникой и на любом сроке танцевания. Шанс – штука скользкая и неопределенная. Шанс может и не выпасть в итоге. Но сама возможность уже греет душу.

С этим мнением номер два я встречался неоднократно. И каждая такая встреча по чуть-чуть что-то в моей нутри сдвигает, потому что мнение номер один как-то так эту нутрь оккупировало прочно.

Например, я вспоминаю милонгу в бельгийском городе Генте. Попал я туда почти наудачу, пробираясь во тьме с вокзала какими-то огородами. До этого в Генте я не был, и без проводника с колоритным именем Марван (произносить слегка на грузинский манер) не справился бы. Марван, местный вокзальный таксист восточного вида, с трудом говорил по-французски и всю дорогу удивлялся, что в ихнем Генте – ах-вах! – танцуют танго. Когда я взошел-таки в залу, то выяснилось, что там такой набор: пара из старичка и старушки со сломанной рукой (в гипсе!), какой-то длинноволосый хипстер с длинными ногами в компании тощей, как палка, хипстерши, одинокая дама гренадерского росту, два мужика, пьющие пиво, и аргентинский мачо с аргентинской дивой (оказалось, ведут тут курсы танго). Кого ж выбрать-то? Конечно, хорошо бы аргентинку, но мачо был на что-то зол и что-то с ней темпераментно выяснял. Я почел благоразумным не вмешиваться – черт их, аргентинцев, разберет. Понятно, что пришлось водить гренадершу. Это было… как бы вам сказать, как. У меня сейчас дома ремонт, и совсем недавно я двигал холодильник. Почему-то в этот момент мне вспомнился танец с этой дамой…

А потом в зал вошла хрупкая и рыжеволосая тетенька лет этак… ну в общем, там все возрастные, в отличие от Москвы. Неважно, такая Майя Плисецкая. И держит себя так же. Гренадерша заулыбалась и сказала, что это их местная преподша. Ну что ж, преподша так преподша. Играть – так по крупному. Зря я что ли Марвана нанимал и огородами полз? Ну и что, что я танцую полгода, а она – пол моей жизни? В конце концов, кавалеры из Москвы не каждый день тут у них появляются, на задворках-то Европы. Короче, я ее пригласил (предварительно, все-таки хлебнув для успокоения немножко). И начал удивлять – в соответствии с концепцией номер один. Она терпеливо и благосклонно все перенесла, потом поблагодарила, очень вежливо, попросила поблагодарить преподавателей в далекой Москве («у нас через полгода так не танцуют, спасибо им»), а в самом конце сказала: «У меня только одно маленькое вам пожелание – двигайтесь меньше. Не спешите. Никуда не надо бежать. Делайте все лучше медленно и просто. Посмотрите, как танцуют эти люди». Я оглянулся. Пока я изо всех сил удивлял преподшу, зал незаметно наполнился. Это были возрастные пары, из немолодых людей разной степени немолодости. Они двигались очень спокойно, расслабленно, с удовольствием. Никуда не спеша и не нервничая. Никого не удивляя. Не делая сложных фигур. У всех на лицах была написана тихая радость. Даже у Марвана, который заехал за мной, чтобы везти меня обратно на вокзал и торчал в дверях…

Я часто вспоминаю эту терпеливую тетеньку и ее спокойный голос, когда встаю в объятие и готовлюсь сделать первый шаг. Это воспоминание – часть моего приготовления к танцу, успокоительное лекарство, так необходимое мне перед танцем. Если я правильно понимаю, когда партнер успокаивается, выдыхает, расслабляется, тогда и партнерше лучше становится…

Кажется, потихоньку мы дошли-таки до объятия. Теперь уже от партнерши не увернуться. Вот она. Пора ее обнимать. Мамочки, спасите! (продолжение следует)

Статья перепечатана из этого замечательного блога.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s